ПУТЬ АРТИЛЛЕРИСТА ОТ ПОДМОСКОВЬЯ ДО БЕРЛИНА

Батраков Юрий Григорьевич

09 мая 2010 года

 

Батраков Юрий Григорьевич, ветеран и инвалид Великой Отечественной войны, 1924 г.р., кавалер Ордена Славы III степени, имеет 2 медали «За Отвагу». Во время войны служил артиллеристом. 18-летним юношей вступил в ряды Красной Армии. Прошел всю войну на передовой и участвовал во взятии Берлина, где, кстати, познакомился со своей женой – Зоей Даниловной 1927 г.р. С детства он любил математику и точные науки и поэтому был зачислен в артиллерию. Специально для нас он рассказал историю своей жизни и поделился записями своего дневника, которые публикуются впервые.

 

Свой боевой путь длиной 1600 км я прошел от рядового артиллерийского разведчика до командира отделения артиллерийской разведки 930-го артиллерийского полка 362 Верхнеднепровской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии по маршруту: Чернь – Мценск – Карачае – Жуковка – Славгород – Быхов – Смолевичи –Минск – Эйтишкес – Мариамполь – Вилкавишкис – Варшава – Радом – Томашув – Пабиане – Калиш – Аурит – Визенау – Старков – Берлин.

Участвовал в следующих основных сражениях: Курская дуга (июль 1943 г.); освобождение Белоруссии (форсирование Днепра у Быхова, июль 1944 г.); Березины у Елизарово, август 1944 г.); форсирование Немана южнее Алитуса (Литва, август 1944 г.) и вступление на территорию Польши; Висло – Одерская операция (январь-февраль 1945 г.); освобождение Польши и выход на территорию Германии; форсирование Одера и захват плацдарма у Визенау (март 1945 г.); Берлинская операция (16 апреля – 9 мая 1945 г.).

Более подробно остановлюсь на двух сражениях – Курской дуге и Берлинской операции.

Курская дуга – это выступ на запад между Белгородом и Орлом. В этом выступе Гитлер планировал устроить нам котел в порядке компенсации за Сталинград, наступая на север из района Прохоровки и на юг около Ольховатки. Бои на Курской дуге продолжались 50 дней с 5 июля до 23 августа. Мне запомнились они как исключительно тяжелые. Атаки немецких тигров» и «пантер» следовали одна за другой. Только от рева моторов, лязга гусениц можно было оглохнуть. Если добавить взрывы снарядов и бомбежки с воздуха, то все происходившее без преувеличения можно было определить как кромешный ад. Стояла жаркая сухая погода. Пологие скалы холмов были покрыты высокими хлебами. От взрывов снарядов и бомб горела пшеница. Дым заволакивал нивы, балки, перелески – дышать было нечем.

В то время я был рядовым артиллерийским разведчиком и всегда находился на наблюдательном пункте в передних траншеях с командиром дивизиона и пехотного батальона. Вместе с пехотой мы отбивали танковые атаки немцев. Несли большие потери. Убитых не успевали убирать, и танки нередко шли по трупам. От жары стояло жуткое зловоние.

Танки расстреливали прямой наводкой, забрасывали их бутылками и горючей смесью. Не скрою, что когда на окоп движется «тигр» или «пантера» извергающие из жерл орудий и пулеметов огонь, то становится страшновато.

В первой половине 1944 г. начал вести дневник. В это время наша 362 стрелковая дивизия располагалась в Белоруссии и вела разведовательно-наступательные бои перед форсированием р. Днепр в районе г. Быхов. Ниже приводятся подлинные записи из дневника:

01.01.1944. Встречали новый год в д. Бахань. Мало чем он отличался от обычного. Правда выпили по 100 г. и меню на день было улучшенное. Гражданские смастерили на третье что-то вроде вареников. День прошел в воспоминаниях о гражданской жизни. От прямого попадания снаряда сгорел соседний дом. Очень хочется приобрести кирзовые сапоги. Надоело мотать обмотки на галифе. Они все время сползают на ботинки. Учитывая мо рост 180 см, ребята меня называют Паганель.

01.01. Вступил на дежурство. По траншее на морозе в течение шести часов шагал взад-вперед с автоматом на плече мимо штаба дивизиона, землянок офицеров, полевой кухни и склада продуктов. Так как глубина траншей менее моего роста, то голова торчала над бруствером и пули свистели над ней. Но не будешь же ходить все время согнутым по траншее.

04.01. Утром, после артподготовки, началось наступление. Продвинулись вперед на несколько километров. Заняли д. Узники. Вся деревня горит. Нет ни одного целого дома. Для закрепления результатов атаки вновь пришлось рыть окопы на окраине деревни и лезть в землю. Иначе погибнешь.

05.01. Немец сильно обстреливает из орудий и идет в атаку, пытаясь вернуть утраченную деревню. Ведь на морозе без теплой одежды и обуви долго не протянешь. Избы заманчивы: можно обогреться, приготовить пищу и даже сходить в баню.

06.01. По-прежнему рвутся снаряды. Стараемся не вылезать из окопов. На пути за водой осколком снаряда ранен Радионов. Вместо него взяли в разведку Гибайдулина. Продолжаем окапываться. Строим землянки: котлован глубиною 2 метра, стены и нары из бревен, крыша в два-три наката, благо лес рядом, нары накрываем еловыми ветками. Иногда соловой. Если удается ее найти в деревне. Раздобыли жестяную печь. Но нужны сухие дрова, чтобы не было дыма. Ведь летают «рамы».

07.01. Окопались, обогрелись, поспали. Но по-прежнему под обстрелом. Ведь до Днепра всего 3 км. Склеивал топографические карты, на которые наносил расположение наших батарей, наблюдательных пунктов, разведенные цели фрице по данным аэрофотосъемки и своей разведки. Вечером зашел в землянку замполит, который передал письма девушек из разных регионов страны. На конверте надписи: «Смелому воину», «Отважному солдату» и т.п. В конвертах фотографии, правда, неизвестно кому они принадлежат. В обороне свободного времени было достаточно, поэтому вел переписку со многими девушками.

13.01. В деревне Никоновичи весь взвод управления ходил в баню. Здесь, вокруг этой деревни, немцы создали укрепрайон для борьбы с партизанами.

17.01. В ночь с 18 на 18 января фриц сделал сильный огневой налет. Снаряды рвались в 20-50 м от землянок. Это первый налет такой силы за период боев. Ему ответили «красиво» - надолго замолк.

20.01. На засечке целей стереотрубой с наблюдательных пунктов попали под огонь фрицев. Стереотруба была разбита, но сами остались живы. Послали характеристику на одну «лычку». Ездового Сосновского направили за сеном. Нужно было кормить лошадь и подстилать сено под плащпалатку на нарах.

14.02. Назначили корреспондентом газеты «За Родину».

18.02. Присвоили звание «Сержант».

12.03. Два раза пробовали наступать, но безуспешно. Понесли потери. Стоим в обороне. Ничего интересного нет. Только переписка с девушками стала обильной. Много фотографий. Даже не верится, что когда-то жили мирно и беззаботно. Фронтовая жизнь впиталась в кровь и плоть.

07.04. Долго не писал, мешали бои. Уехали из Дормаст в Ветренки, где безуспешно пытались наступать. Вернулись в свои землянки. Фриц делает частые налеты артиллерии по нашему расположению. Один снаряд разорвался в одном метре от землянки. Хорошо, что успели скрыться в траншее.

08.04. Переехали в Смолицу, где четыре дня наступали, Заняли три траншеи. Ранены Нарышкин и Плющенков. Во время налета самолетов легкая бомба попала в землянку. Один накат пробило, второй от содрогания провалился. Но все остались живы.

Вагажено. Все отремонтировали, вычистили и затопили печку. Стало тепло. После тяжелых боев легко вздохнули и выспались. Встали в оборону. Жизнь началась по распорядку: подъем, занятия по специальности, политзанятия и т.п. Смотрели кинофильм «Воздушный извозчик».

24.04. Жизнь по распорядку. Наступила весна. Вся душа отдыхает. Перед глазами гражданская жизнь. Написал заметку в газету «Разгромим врага». Ответил на письма родителей и девушек.

01.05. Дали к обеду по 200 гр. водки. Настроение веселое. Хороший обед. Даже кусок мяса с картошкой. Видно старшина раздобыл в деревне. Получил благодарность от командира полка.

13.06. С большой радостью встретили сообщение о высадке войск союзников. Думаем, что теперь будет полегче. Скоро наступит час, когда уйдут в прошлое эти тяжелейшие испытания. «Отличился» Пенкин – ушел с поста. Судили товарищеским судом – получил 10 суток ареста. Чуть не попал под военный трибунал. Малкин и Бородкин за ранения, полученные в бою награждены медалями «За отвагу».

Заключительным этапом войны стало форсирование Одера и штурм Берлина. Была ранняя весна 1945 г. Наша 362-я стрелковая дивизия вышла к Одеру в конце февраля. До Берлина оставалось 60-80 км.

Восточный берег, где мы находились, возвышался над западным. Начиналось половодье, и широкая пойма западного берега была залита водой. Взводу управления, в котором я был командиром отделения артиллерийской разведки, дали задание вместе с батальоном пехоты форсировать Одер и закрепиться на его противоположном берегу. Саперы построили понтонный мост. Немцы его пристреляли, однако саперы после попадания снарядов немедленно восстановили переправу. Одер форсировали ночью, когда огонь несколько стих. Для уменьшения потерь на мост выходили повзводно (20-30 человек) и преодолевали расстояние быстрым шагом цепочкой, соблюдая определенный интервал. Орудия катили руками. Несмотря на потери, нам удалось закрепиться на противоположном берегу. До рассвета вырыли в дамбе окопы, но скоро они заполнились водой. Поэтому решено было захватить ближайший населенный пункт Визенау, расположенный в 5 км от Одера. Ночной атакой с трех сторон, передвигаясь по залитой водой пойме, иногда по пояс в холодной воде, взяли Визенау.

Немцы бросались в яростные атаки, стремясь ликвидировать плацдарм и сбросить нас в Одер. В день мы отбивали несколько атак. Те немногие пушки, которые нам удалось переправить через Одер, были поставлены на прямую наводку. Артиллеристы буквально в упор вели огонь по танкам и пехоте противника. Мы не имели зениток, и немецкие самолеты непрерывно бомбили нас с малых высот. Ценой больших потерь и неимоверных усилий, с помощью огневой поддержки артиллерии «катюш» с восточного берега нам все-таки удалось удержать плацдарм до генерального наступления на Берлин, которое началось 16 апреля 1945 г.

Наша дивизия в составе 1-го Белорусского фронта наступала на Берлин с юго-востока. По пути мы вынуждены были уничтожать группировки немцев, оказавшихся у нас в тылу в результате стремительного прорыва танков. Уничтожение окруженных и бродячих групп противника – довольно сложная задача. В одних случаях из леса неожиданно появлялись группы вооруженных солдат с белыми флагами, желающие сдаться в плен, в других – также неожиданно, по нам открывали пулеметный и автоматный огонь. К Берлину мы подошли 23 апреля.

В результате окружения танковыми соединениями, мощного артиллерийского огня и непрерывных бомбардировок авиации берлинский гарнизон был подавлен. К тому же были выведены из строя инженерные коммуникации – водопровод, электрические сети, связь, канализация. Все это предопределило успех сражения за Берлин. Достаточно сказать, что с начала наступления 16 апреля потребовалось всего две недели, чтобы 30 апреля рейхстаг пал. Характерная черта поверженного Берлина – это сплошные развалины и белые полотнища, вывешенные из окон уцелевших зданий.

Заветной мечтой каждого солдата и офицера – участников штурма Берлина – было расписаться на рейхстаге. Первые подписи поставили воины частей, принимавших непосредственное участие в штурме центра города. Когда же до рейхстага добрался я со своими товарищами, он уже был весь испещрен подписями. Нас с большим трудом удалось написать свои фамилии, используя для этого различные приспособления и выдумку.

Война – это не только участие в боях. Это, прежде всего, великое терпение и, конечно выносливость: долго идти, нести тяжести, толкать, вытаскивать, копать, пилить, забивать, вычерпывать, долбить, не спать, мерзнуть на посту, перемогать сырость, дождь, жару,, жажду, иногда сутками ждать куда-то запропастившуюся кухню, спать на марше, часто на сырой земле или в снегу, терпеть вражеские зверские обстрелы или бомбежки.

Наш народ знает, что такое война. Нет, наверное, семьи, которая не получила бы в те годы похоронки. Из числа фронтовиков 1922, 1923 и 1924 гг рождения, к которым отношусь и я, живыми вернулись только три процента. Недаром на фронте существовала притча: командир отделения живет в среднем полторы атаки, танкист – полтора боя, летчик – полтора вылета. Выйти из боя живым – большое везение. Остаться после войны живым – большое счастье. Дожить до настоящего времени, когда в живых осталось менее одного процента фронтовиков – большая редкость.

От редакции:

После войны Юрий Григорьевич Батраков, как и многие ровесники, оставшиеся в живых, пошел учиться. С отличием окончил геодезический факультет Московского института инженеров землеустройства и аспирантуру. Защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертацию, после чего ему были присвоены ученые звания сначала доцента, позже профессора. Удостоен почетных званий: «Заслуженный деятель науки и техники РФ», «Почетный профессор университета». За учебник «Геодезия. Недра», 1993 г., выдержавший шесть изданий и переведенный на английский язык, Ю.Г. Батракову (в числе авторского коллектива) была присуждена премия Правительства РФ в области науки и техники.

За разработку и внедрение технологий геодезического обеспечения Государственного земельного кадастра и землеустройства Ю.Г. Батракову была присуждена премия им Ф.Н. Красовского. За изобретения в области геодезии он стал обладателем двух медалей ВДНХ и авторского свидетельства на изобретение.

За заслуги в подготовке высококвалифицированных специалистов для народного хозяйства и значительный вклад в развитие науки и практики он награжден орденом Трудового Красного Знамени и нагрудными знаками: «Золотой Почетный Орден Государственного университета по землеустройству», «Почетный геодезист», «Серебряный Константиновский», «За развитие землеустроительного образования».

Юрий Григорьевич Батраков – кавалер орденов Отечественной войны I степени, славы III степени, Красной Звезды, двух медалей «За отвагу» и других. Принимал участие в трех парадах победы на Красной площади в Москве (1995, 2000, 2005 гг.)

Все интервью